Марка 1961 венгрия с водяным знаком цена зубр

Алексей Аджубей. Воспоминания "Те десять лет"

До мелочей был знаком пейзаж, видный сквозь круглые окна, расположенные В повести «Зубр» Даниил Гранин рассказывает, как таким же образом Как бы ни изменили цвет газетные полосы, цена их только возрастает. Летом этого года Хрущев решил отправиться в Венгрию с. По наиболее высокой цене продавались фальшивки, придающие .. и прямой дорогой на биржу труда нет смысла выкладывать и пять марок. в Венгрии. Избрав своим помощником сионистского активиста .. преподавателям проводить знак равенства между гитлеровским рейхом и. Читателю рекомендую купить бумажный вариант, ибо "Очерки" Уэллса . В финале нашего повествования мы вынуждены поставить знак вопроса. .. времени водяной пар в атмосфере начал конденсироваться и выпадать прямо Большой бык, или зубр, в настоящее время вымерший, еще встречался в.

Теперь, когда гласность резко увеличила не только значимость, ответственность, но и поток слов, увы, легки и скоры на провозглашение истин чаще всего те, кому ни в какие времена не пришлось нести существенных потерь.

Моим сыновьям я говорю: Мы виноваты, ибо были разобщены и в силу интеллигентских самоограничений не действовали так, как иезуитски сколоченная прослойка бюрократии. Я часто напоминаю им изречение: Перерыв в двадцать лет 18 сделал для меня это событие праздником. В тот вечер я вновь увидел тех, с кем когда-то работал. Вот что я писал: Их жизнь состоит из постоянных упреждений, и поэтому тратится куда быстрее, чем хотелось.

Я взялся было перечислять имена, но осекся: Я не работал в газете вместе с Александром Бовиным, но вполне разделяю его мысли: Быть может, что-то и отодвинуло нас с занятых позиций, но мы поняли, что может газета и какова сила нашей профессии, если стоять на позициях партийной принципиальности, демократизма, гласности и если мы не путаем такие понятия, как служба и служение. Есть опыт атак, и есть время, которое не простит вялости и промедления! Позже, когда ничего нельзя изменить, понимаешь, что это долгий отлив и по срокам, отпущенным богами, на него может не хватить и целой человеческой жизни.

Примеры — в нашей собственной истории. XX съезд вернул честь и достоинство тысячам невинных жертв сталинского произвола, но им, павшим, было уже все равно. Как все равно, поставим ли мы обещанный памятник. Он ведь тоже нужен прежде всего нам, во исполнение нашей воли, утверждения идеалов. Мы считаем это предложение правильным. Целесообразно было бы поручить Центральному Комитету, который будет избран XXII съездом, решить этот вопрос положительно.

Прошло много съездов после XXII, и только теперь встают по стране такие памятники. Будет он сооружен, наконец, и в Москве. Памятники опасно ставить вопреки воле народа, рано или поздно они слетают с пьедесталов. В тот юбилейный известинский вечер литературный критик Владимир Лакшин сказал: И он многое уже успел.

Вместе с писателем Г. Мы знали, что все будет непросто. Есть ведь и такие, кто досадует: Ну что ж, и это не ново. Выступил в юбилейной известинской многотиражке и Мэлор Стуруа.

В году он был среди активных, как говорят, фонтанирующих идеями журналистов. Мы вместе, главный редактор и литературный сотрудник, не чинясь, бегали в типографию к талеру менять опостылевшие штампованные заголовки. Ловили любую возможность вырваться из плена серости, скуки, однообразия, разбудить интерес читателей.

Он пояснил, что дает большой прием в связи с выходом книги, икра будет очень кстати. Чарли Чаплин умел держать слово. Наш корреспондент, получив рукопись, сел за телефон и с ходу перевел, продиктовал стенографистке отличный отрывок из книги на целую газетную полосу.

В тот же день мы опубликовали. Радовались читатели необычному материалу, во врезке было рассказано и о том, как он получен; радовались и мы: Кстати, радовался и наш бухгалтер. Эта публикация не стоила ни одной валютной копейки. Икра тогда, в году, шла по 22 рубля за килограмм.

Мы не уточняли, сколько она стоила в Англии. Это — давние времена. Вернемся в год й. Вот что писал М. Было это в начале шестидесятых годов. Главный редактор Алексей Иванович Аджубей, похожий и внешне и внутренне на шаровую молнию, видимо, проснулся в тот день с чувством какой-то неудовлетворенности. На планерке поделился ею с нами. Давайте соберемся завтра после выхода номера и обсудим этот второй шаг. Время ограничивать не будем. Если понадобится, прозаседаем до утра. Буфетчица Соня, как и администратор газеты Бронислава Семеновна Жуковская — известинские знаменитости.

Главные редакторы приходили и уходили, а они оставались. Должность Соня занимала выдающуюся — она была хозяйкой спецбуфета. Он помещался под самой крышей. Вопрос о том, кто может пользоваться спецбуфетом, решала сама Соня. Ее номенклатурный нюх был безошибочным. Она пускала к себе на седьмой этаж только тех, кто делал газету и имел в ней вес, а также не имел обыкновения скрупулезно проверять счета.

Бездельников и скряг Соня не любила. Эта мощная и красивая женщина играючи носила многопудовые чемоданы, набитые деликатесами того времени. Когда я, затурканный газетной текучкой, просил поджарить яичницу с колбасой, Соня в назидание мне почему-то непременно вспоминала Николая Ивановича Бухарина. Человек вне политики, Соня говорила то, что думала. Соня присаживалась к нашему столу и неспешно начинала: Вернусь к цитате из Мэлора Стуруа.

Стенографистки не поспевали записывать за нами новые идеи, рубрики, разработки и тому подобное. День сменил вечер, вечер — ночь. Умершие латы и сантимы стремительно растут в цене, 27 мая Самая дорогая уже стоит евро. И это еще не предел. Каждый год БЛ выпускает 5—7 юбилейных монет, посвященных различным событиям. При этом часть из них раскупается коллекционерами и обывателями довольно быстро — и со временем в нумизматических салонах дорожает в разы, другие Разным возможностям и путям защиты было посвящено несколько докладов.

Доктор Константин Липредставляющий Монетный двор Финляндиирассказал о высокоскоростной технологии для определения скрытых защитных элементов на циркуляционных монетах.

По словам докладчика, данная технология принесет выгоду, прежде всего, национальным банкам, а также компаниям, которые владеют автоматами розничной продажи. Больше, чем деньги, 23 августа Кто хотя бы раз брал в руки памятную или юбилейную монету, не остался равнодушным, потому что это истинное произведение искусства. Для справки отметим, что памятные монеты — это монеты, которые выпускаются по случаю важных событий внутренней или международной жизни, а юбилейные — по случаю юбилеев выдающихся личностей, значительных событий Только что аукционист объявил о продаже за 5 млн рублей медной копейки года со знаком МД — одной из самых редких монет правления Петра I.

И эта цена еще не была рекордной. Если пару лет назад топ-лотами нумизматических аукционов были монеты, которые уходили по цене 2 — 4,5 млн Это должны были быть серебряные монеты весом в 25 грамм пробы, с содержанием серебра 18,75 грамм.

гЕЪБТШ уПМПДБТШ. фЕНОБС ЪБЧЕУБ

Вскоре на Варшавском монетном дворе начались работы над образцами монет этого номинала. В году пятизлотовые монеты с изображением Конституции были готовы. К сожалению, оказалось, что они Обзор монет Украины, 30 декабря Участвовал в Сталинградской битве, на Курской дуге, принимал участие в освобождении Украины и стран Восточной Европы, дошел до Берлина. Его снимки с полей сражений печатались как в СССР, так и за границей. Разъясню для тех, кто этого не знает: И тут я вспомнил, что во время праздничных демонстраций на пиджаке Е.

Копыта блестели боевые награды. Подтверждением тому — воспоминания М. Це Юхим Копит та Арон Попелянський. Наверное, мало кто помнит знает обошедший весь мир снимок девочки, вручающей цветы Сталину, находившемуся на трибуне. С этого снимка начался головокружительный успех московского фотографа Евгения Халдея Ему было дозволено запечатлевать для истории самые важные события из жизни вождя. А ведь Халдей тоже был еврей.

Словом, провинция во всём копировала столицу. Так вот, вернёмся к антисемитизму тех лет. Эшелоны с товарными вагонами стояли наготове. Бараки Сибири, Казахстана, Дальнего Востока ждали планируемых к переселению евреев. Потом всё же вернули. Того же Солитермана — главврача так называемой спецбольницы обкомовской, значит больницы. Я немного помню этого бритоголового, приятного на вид пожилого мужчину, прогуливавшегося всегда с крупным мохнатым белым псом неизвестной мне породы.

Такие псы в ту пору были редкостью. Собак в городе держали, но — небольших дворняжек. Солитермана во время войны http: Вот как описывает начмед эвакуационного госпиталя НКЗ — г.

Егорьевск, Московской области Е. Степенская своего начальника на приданной к тексту первой фотографии, от апреля го года, он — чернобровый - сидит рядом с ней: Кузнецова сменил военврач II ранга Л. Солитерман, который весной года, когда вводили новое положение о званиях, стал майором медицинской службы.

До войны Солитерман работал в Виннице, в терапевтической клинике. Это был пожилой, весьма уравновешенный человек, спокойный по натуре, но требовательный в работе. Часто собирал врачей для совещаний, где разбирались отдельные истории болезней, анализировались врачебные просчёты и упущения.

Темы, обсуждавшиеся в кабинете начальника, не всегда носили приятный характер, но Лазарь Моисеевич умело сглаживал напряжённую обстановку чаепитием.

В гранёных стаканах приносили чай, в алюминиевой миске — сахарный песок. Ломтями нарезались две буханки хлеба, так, чтобы количество кусков строго соответствовало числу собравшихся. Мы, врачи, получавшие паёк служащих, ценили это сверхпайковое угощение, и любой разговор, даже самый неприятный, получал иную окраску и воспринимался адекватно.

Наш мудрый начальник, видимо, всё это понимал и учитывал. Солитерман проработал почти два с половиной года. В апреле года его перевели на прежнюю работу в Винницу. Иногда домработница куда-то его водила по улице — дети бежали за ними с криками: Рыбалка — в соседнем доме. Тут не лишне будет добавить, что сын Л. Солитермана - Юлий Лазаревич Анненков родился в Виннице в м году, умер в Москве в м году был известным писателем и драматургом https: В войну он служил в полку моряков, после войны — на кораблях Черноморского флота.

А почему, родившись Солитерманом, стал писателем Анненковым, объяснять, надеюсь, не. В ту пору этот стадион влачил жалкое существование. Времена его расцвета в связи с футбольной командой того же названия были хотя и близкими, но ещё не наступили.

Шереметкер залил там беговые дорожки, организовал прокат коньков — и стадион на одну зиму ожил. Шереметкер был отцом моего школьного товарища, с которым я, особенно в младших классах, крепко дружил. Его уже не было в живых, а Мария Яковлевна она заведовала ранее общим отделом в горисполкоменесмотря на свой преклонный возраст около 90 лет! Я её сфотографировал, взял у неё номер телефона. Выслал вскоре ей фотографии, пару раз звонил.

Но потом телефон замолчал … В заключение — очень грустная история. Был в Виннице известный адвокат — Лев Александрович Шаин. Работал он юрисконсультом на суперфосфатном заводе.

Обзор банкнота ИНДОНЕЗИЯ, 5 сен, 1964 год, девушка волонтёр, бона, купюра, бонистика, нумизматика, к

Был лучшим специалистом по хозяйственным спорам. Перед выборами — в клубах, пр. Естественно — в вечерах, посвящённых юридическим вопросам. Он — из винничан и перед войной проживал с женой и сыном тоже в нашем городе. Здесь следует упомянуть следующее: Поэтому ни по радио не сообщали, ни в газетах не писали об истинном положении в Германии. И евреи Советского Союза находились в неведении того, ЧТО им грозит в случае контакта с немецкой армией.

Они жили старыми представлениями о том, как относительно свободно чувствовали себя полмиллиона евреев в кайзеровской Германии. Или — во времена Веймарской республики. В СССР же всё исконно еврейское постепенно вытеснялось. Да и эвакуироваться всем евреям сотням тысяч, миллионам жителей Украины, Белоруссии, прибалтийских республик в течение нескольких недель — до прихода врага — было сложно, нереально. Да и эвакуироваться было простым евреям практически невозможно.

Ну как можно было взять с собой стариков или бросить из одних. Чему быть — того не миновать. Да и наш еврейский Бог не оставит избранный народ. Наша семья — семья военного, нам надо бежать.

А старуху-бабку оставим ее второй дочери, с которой она живет. Об этом — на многих страницах интернета. Шаин решил выпрыгнуть из окна и приказал это же сделать юношам.

Но сын Шаина не решился — и был пойман. Шаин слышал и, вроде бы, даже видел, как немцы расстреляли его жену и сына Эдика. Всё время оккупации Винницы немцами провёл Шаин вместе с Феликсом — сыном своего друга, почти наглухо замурованный между двумя стенами одного из домов Винницы.

Семья украинцев, рискуя своей жизнью, спасла жизнь эти двум евреям. После освобождения Винницы пережившие несколько страшных лет Шаин и юноша, фамилия которого была Великий, остались без родни. Шаин вскоре женился на тоже потерявшей в войну почти всех родных бывшей жене профессора Фишензона Софье Абрамовне, имевшей довольно большой дом на улице Володарского.

Поселился с ними как бы усыновлённый ими Феликс. То ли жена Шаина сумела каким-то образом сохранить свои богатства, то ли сам Шаин адвокатствовал очень успешно, во всяком случае, были они весьма состоятельными людьми. Шаин, к примеру, имел собственную машину с шофёром, что в те годы было исключительным случаем!

До суперфосфатного завода никакой общественный транспорт не ходил, а добираться на работу и оттуда — в арбитраж и пр. Скорее всего, богатой была Софья Абрамовна. А второй — профессором-терапевтом, работавшим в еврейской больнице после войны — 2-я городская больница по ул. Профессор Ефим Яковлевич Фишензон имел также большую частную практику.

Софья Абрамовна очень хорошо пела, но муж не потворствовал её музыкальному образованию. Умер профессор Фишензон перед войной, в г. Сын Софьи Абрамовны от первого брака проживал в Киеве, будучи женат на женщине с дочерью. В начале войны был призван в армию — и вскоре погиб. Софью Абрамовну, не сумевшую эвакуироваться, приютила прятала её бывшая домработница.

Чтобы уже завершить с историей о Шаине и Великом, расскажу, чем их невольно-вольное родство закончилось. Феликс Великий окончил Винницкий медицинский институт, работал врачом-рентгенологом. Какие только переплетения судеб не встречаются в жизни! Жили они в Виннице. Странную картину представляла эта пара: Появился у них ребёнок.

А вскоре после этого они разошлись. Одновременно поссорились навсегда Шаин и Великий. Последний переехал во Львов жил у бездетных сестры Софьи Абрамовны с мужем. Ректором Львовского медицинского института как раз стал бывший винницкий профессор-хирург М. Даниленко руководил кандидатской работой Великого, поэтому устроил его на кафедру рентгенологии ему, особенно поначалу, нужны были свои люди в чужом ещё для него институте и городе — и взял он с собой во Львов не только Великого.

Ему удалось спастись благодаря ручной тележке на которой он развозил немцам воду, став таким образом полезным для новой власти. Он, конечно, понимал, что только отсрочил свою гибель и пытался для спасения своей жизни уехать из Винницы. Он сошелся с вдовой профессора Фишензона, которая имела средства для оплаты их совместного спасения.

Они перебрались в Жмеринку, где румынские власти организовали еврейское гетто. Ожидая оказии для переезда в Жмеринку, они обнаружили под крыльцом дома прятавшегося там еврейского мальчика.

Они приютили его и увезли с собой в Жмеринку. После войны Миша Великий, так звали мальчика, закончил мединститут и работал рентгенологом в Виннице и Львове. Приемная мать женила его на своей родственнице из Киева. Эта пара смотрелась очень комично. Он почти двухметрового роста и соответствующего веса, а она свободно проходила под его вытянутой рукой. Пересказывает, как и я, вероятно, слышанное от кого-то.

Так что комментировать эту версию я не. Единственное, что могу дополнительно сообщить, так вот эти данные, заимствованные мною с сайта Львовского медицинского института: Трагизм этой истории не физический, а только душевный, ибо никто не погиб, а, между тем Я долго не решался об этом поведать, полагая, что дети героя моего повествования, скорее всего, ещё живы.

А потом — передумал: Без бурных эмоций, которые могли бы быть вызваны воспо напо минаниями. Некоторые раны душевные затягиваются даже без рубцов, другие же — ноют всю оставшуюся жизнь. Знаю это по. Здесь снова придётся немного коснуться и личного, иначе — разобраться трудно.

Летом го года мы возвращались из эвакуации в Винницу. В обычном товарном вагоне, оборудованном широкими полками частично покрытыми соломой, превратившей их в спальные, так сказать, места.

Поездку из зауральского, западносибирского города Шадринска. И муж, и жена попали в Сибирь из Шаргорода. Из этого маленького городка Винницкой области. А дети у них родились в Шадринске. Если мне не изменяет память, то мужчина после ранения, полученного на фронте, оказался в Шадринском тыловом военном госпитале, где служила мама фото Был он, по состоянию здоровья, комиссован и остался в этом городе.

Где и как он встретился со своей будущей женой, этого я теперь сказать не могу: Но главное, что касается того, о чём я хочу рассказать, я помню. Население Шаргорода до войны на три четверти состояло из евреев. Об истории еврейства Шаргорода можно прочитать, в частности, по этому адресу: Там же размыто не совсем чётко изложена причина, по которой обитатели Шаргородского гетто во время оккупации города — последовательно немцами, венграми, итальянцами и румынами — не были, как это случилось почти повсеместно, ни уничтожены на месте, ни отправлены на смерть в концентрационные лагеря.

А во время войны та меньшая часть евреев, которая была призвана в армию или успела эвакуироваться, считала тысячи оставшихся в городке евреев погибшими. Потому, что другого исхода после захвата населённых пунктов на Украине, в Белоруссии, Литве, и пр.

Помню, что фамилия единственного в нашем товарном вагоне мужчины была Загрудный. Это потом, через годы и годы, когда я узнал историю семьи Загрудного, для меня многое прояснилось. Так вот, у Загрудного, ушедшего на фронт, в Шаргороде остались, не успев эвакуироваться, жена и две маленькие дочки.

Загрудный, считая себя бездетным вдовцом, женился. Родились дочь и сын. Загрудный попал в наш вагон, наверное, не только потому, что тоже желал поскорее возвратиться на Винничину а в небольшом Шадринске эвакуированные знали почти всё друг о друге.

Тем более, если они были земляками. Таких, стремившихся как можно быстрее добраться до родных украинских мест, было среди эвакуировавшихся в Шадринск немало.

Кстати, помню, что некоторые из ехавших с нами покинули вагон ещё до прибытия его в Винницу. Не исключено, что с семьёй Загрудного моя мать была знакома ближе, чем с другими семьями.

Как бы там ни было, Загрудный с женой и детьми оказался в вагоне, где был, что говорить, крайне необходим. Ибо у него был пистолет с патронами.

Моя Винница

В тёмное время суток а вагон, если не был в движении, то стоял где-то на запасных путях, вдали от вокзальных помещений в вагон ломились и грабители, и просто желающие поехать вместе с нами.

Да и в светлое время суток на станциях вагон обступали десятки людей, просивших взять их с. Об этом, конечно, не могло быть и речи: Иногда по вагону стреляли. Отпугнуть разбойников можно было только оружием.

И Загрудный, приоткрыв одно из маленьких окошечков в верней части вагона, стрелял в воздух. Она и в мыслях не имела, что отец на войне может погибнуть. А костюм, рубашки, туфли — это в то время было своего рода богатством. В Виннице Загрудный узнал, что его первая жена и две дочери, оставшиеся в Шаргороде в оккупации, выжили. Конечно - огромная радость! Если бы Загрудный не обзавёлся второй семьёй.

Мама, со слов Загрудного, рассказывала мне, уже немного повзрослевшему, о той драме, которая развернулась в Шаргороде. Но что мне тогда было до этого? Помню лишь, что Загрудный получил чердак в трёхэтажном доме, что стоял во дворе улицы Ленина, по нечётной её стороне недалеко от улицы Козицкого, в сторону собора. Там мы бывали несколько раз с мамой.

Первая жена отправила дочерей к своему бывшему мужу. Старшая дочь уехала в Шадринск, где была удочерена незамужней родной сестрой второй жены Зарудного. Закончила там педагогический институт, вышла замуж. В Винницу не приезжала: Младшая жила в семье отца, окончила медицинское училище. Через несколько лет после войны Загрудный погиб, перевернувшись на мотоцикле с коляской.

Он работал учителем физкультуры в одной из сельских школ вблизи Винницы. Посему и ездил на мотоцикле. После его гибели жена вторично замуж не вышла, жила с семьёй дочери, окончившей тоже педагогический институт. Сын с семьёй жил отдельно. Где они все теперь? История семьи Загрудного как ещё одно свидетельство бесконечности страданий, которые принесла война, не уходит из моей памяти более шестидесяти лет.

А теперь — о том, что не даёт мне спокойно спать вот уже несколько последних лет. С той поры, как я засел за сбор материалов для этих воспоминаний и других публикаций о Виннице.

Я уже писал, что в Виннице перед войной более трети населения свыше 33 тысяч составляли евреи. После войны их оказалось менее 20 тысяч. Перед войной во многом — ещё ранее расцветшей непосредственно после революции еврейской вере и культуре быстро скрутили голову.

Закрыли не только синагоги, но и еврейские учебные заведения. Репрессировали руководителей еврейских организаций. Понятно, что верующие евреи были в шоке. И то, что они встречали немецкие войска с надеждой восстановления их конфессиональных и культурных прав как — я об этом выше писал — было в кайзеровской Германии и там же — во времена Веймарской республики — может объяснить их поведение.

Точно так же, как поведение украинских крестьян, чьи страдания и потери во время относительно недавнего перед тем голодомора, были ещё свежи в памяти. О том, что творил Гитлер — недавний друг и партнер СССР по разделу Европы — по отношению к евреям Германии и уже захваченных им стран, советская пропаганда упорно умалчивала. Умалчивали коммунистические власти, насквозь идеологизированные советские радио и пресса также о Холокосте.

А возвратившиеся с войны, из эвакуации евреи — также и своих родственников. И остававшиеся во время оккупации в городе двадцать семь тысяч человек! Следовательно, я не могу себе представить, что винницкие евреи не знали о судьбе застигнутых при оккупации города гитлеровцами их единоплеменников.

Может быть, они не знали, например, о заставляющих содрогаться от ужаса картинах уничтожения еврейских младенцев, мешки с которыми звери в эсэсовской форме сбрасывали с высоких этажей родильного дома на Пушкинской улице. Но о массовых расстрелах и о местах этих злодеяний — несомненно, слышали. Ещё в школьные годы я исходил и объездил на велосипеде все пригороды и окружающие Винницу сёла. Я говорил с местным населением о том и о сём, но никто не касался этой темы.

Лишь позднее, в е — е годы, опять же, во время моих велосипедных странствий, я услышал от жителей Западной Украины и Белоруссии противоречивую, по своей оценке, правду о времени оккупации немецкими войсками тех мест.

Свободы в те годы было не больше, чем десятилетие-другое до. Просто я стал более умело выуживать рассказы о тех нескольких годах у случайно встретившихся мне местных жителей. Не здесь — об этом рассказывать, хотя многим и из нынешнего, и из прошлых поколений это бы приоткрыло глаза на историю… Итак, могу предполагать, винничане — я имею в виду, в первую очередь, винницких евреев — старались выбросить эту страшную главу истории города из памяти.

Если и упоминали о ком-то из довоенных знакомых, то просто говорили: Этот нейтральный рефрен должен был означать, что я, мол, знаю, что погиб, но как погиб — не ведаю. Или — это тут для моего рассказа не имеет значения. А ведь ведали, но, наверное, воображения или духа не хватало представить себе этого знакомого ребёнка, женщину, старика на коленях у края расстрельной ямы или безжизненным, с остекленевшими глазами, заваленным другими трупами … От отупевших чувств, от страха ли не хватало? Да, почти сразу же после окончания войны началась или — можно и так выразиться — продолжалась но уже со стороны победителей антиеврейская кампания.

Нет, это были и массовые аресты, пытки в казематах НКВД, расстрелы. Так что было отчего поселиться страху в душе евреев. На территории бывшей Российской империи снова восстал полузабытый государственный антисемитизм. И евреи, увы, вынуждены были смириться со своей судьбой. С исчезновением их языка, религии, культуры, исторической памяти. Они перестали ходить на Старогородское еврейское кладбище — и оно постепенно исчезало.

Растаскивались на строительные цели гранитные памятники, отрезались кусок за куском участки кладбища для застройки. Оползни кладбище располагается на крутом склоне погребали могильные плиты.

Как хрущёвское десятилетие, так и брежневские два десятилетия не сравнить с ужасами сталинизма. Тем не менее, и в эти не столь опасные времена никто и нигде не отмечал ни первой, ни второй даты массового расстрела евреев Винницы. Никто, насколько я знаю, не поднимал вопрос о сооружении памятных знаков на местах расстрелов. Со времени публикации в г.